Выступление Эльвиры Набиуллиной на заседании Госдумы по Годовому отчету Банка России за 2025 год

Спасибо, Анатолий Геннадьевич (Аксаков — ред.)! Добрый день, уважаемые коллеги!

Прежде всего хочу поблагодарить участников рабочей группы и депутатов профильных комитетов за большую профессиональную работу по рассмотрению Годового отчета Центрального банка. Хочу отметить высокое качество вопросов, которые мы получили к отчету. Много очень точных вопросов, где вы высказываете позицию, опасения, которые мы разделяем. Некоторые вопросы, где депутаты предлагают конкретные решения, потребовали от нас широкого обсуждения. Готовы его продолжать вместе с вами. Мы постарались подготовить максимально предметные ответы и на письменные вопросы и на исходе прошлой недели передали их во фракции через комитет Анатолия Геннадьевича.

Примерно треть вопросов, которые мы получили, касается денежно-кредитной политики, ее влияния на экономику, влияние на инфляцию. Много также вопросов о таких беспокоящих общество темах, как доступность кредитов, борьба с мошенничеством, устойчивость банков, их роль в развитии экономики, рынок капитала, цифровой рубль. Надо сказать, что эти вопросы совпадают с нашими приоритетами, над которыми мы работаем плотно, и обо всех этих направлениях я постараюсь рассказать и, конечно, ответить на вопросы. Здесь мои заместители, руководители ключевых направлений, которые с самого начала участвовали в подготовке к отчету, и при необходимости они смогут дать детальные комментарии.

Я начну с инфляции. Она все еще сильно беспокоит наших граждан, потому что очень долго была высокой. В прошлый год мы входили с двузначным ростом цен (если говорить о текущей инфляции) в 15% (если пересчитать на год). И до этого инфляция быстро набирала обороты. В ответ мы повышали ключевую ставку, и в декабре 2024 года она достигла 21%. Нас тогда много критиковали, высказывалось много сомнений в том, что в наших нынешних обстоятельствах ставка может быть действенным способом снизить инфляцию и сбалансировать экономику.

Но ставка сработала прежде всего через создание стимулов к сбережениям (и сбережениям в рублях), через более умеренный рост кредита.  И именно жесткая денежно-кредитная политика стала причиной разворота инфляции вниз, несмотря на новые санкции, на дополнительные бюджетные расходы, другие факторы, которые мы не могли предвидеть тогда, в начале прошлого года. Например, всплеск цен на бензин, повышенные индексации тарифов ЖКХ.

По итогам 2025 года инфляция снизилась до 5,6%. Это самое низкое значение инфляции на конец года за последние пять лет. И это существенный вклад денежно-кредитной политики в рост реальных доходов граждан, сохранность их сбережений.

И самое важное – наша политика создала условия для того, чтобы существенно замедлилась именно устойчивая инфляция. Та самая, которая определяется соотношением спроса и предложения.

Всех беспокоило, как повышение НДС и в целом весь комплекс налоговых изменений повлияют на рост цен, не приведут ли они к новому витку роста цен. Мы тоже внимательно анализировали цены в декабре, январе, феврале, и сейчас могу сказать, что эффект оказался ограниченным. Вклад в инфляцию от налоговых изменений, конечно, есть, но он составил чуть более 1 процентного пункта. Уверяю, при мягкой денежно-кредитной политике последствия были бы более ощутимыми, все повышение налогов было бы с лихвой перенесено в цены. Но этого не случилось.

Это позволило нам продолжать снижать ключевую ставку и при этом прогнозировать дальнейшее замедление инфляции. На этот год мы прогнозируем, что инфляция к концу года составит – до 4,5–5,5%, в 2027 году и далее она будет около 4%. И, если ситуация будет развиваться по нашему прогнозу, то в конце этого года мы сможем, наконец, сказать, что этот период высокой инфляции, который растянулся на пять лет, остался наконец позади и уже можно будет рассчитывать на умеренные рыночные процентные ставки, проще планировать развитие бизнеса на годы вперед.

Возвращаясь к прошлому году: нашей главной задачей, главным вызовом было не снизить инфляцию любой ценой, а так выстроить нашу политику, чтобы вернуть спрос на сбалансированную траекторию плавно, управляемо, без потрясений и без перелета вниз. Именно так. Нам нужно было избежать как преждевременного смягчения денежно-кредитной политики с повторным разгоном инфляции, так и сверхжесткости, которая привела бы к рецессии и взлету безработицы. Для сбалансированного и устойчивого роста нужна и сбалансированная денежно-кредитная политика. Никак иначе.

Обратите внимание: наша политика действительно была жесткой, рост цен замедлился заметно, но при этом банки дополнительно профинансировали наши предприятия на 11 трлн рублей. Как в виде кредитов, так и в виде покупки облигаций, которые предприятия выпускали (кстати, облигации растут даже быстрее кредитов в последнее время). Согласитесь, что 11 трлн – это немалый вклад в финансирование предприятий, в развитие экономики предложения.

Но, конечно, продолжаются дискуссии о том, что снижать ключевую ставку надо быстрее. Когда мы с вами встречались осенью, обсуждали как раз «Единые направления денежно-кредитной политики», Александр Дмитриевич Жуков тогда предложил не просто отвергать такую возможность, а показать последствия на цифрах. Мы эти расчеты выполнили, опубликовали вместе с моделью. Там три сценария, два из них – с систематически мягкой денежно-кредитной политикой: что было бы, если бы мы в моменте снизили ключевую ставку до 3%, имея в виду, что нам часто это предлагают как некий международный эталон – действительно, ставки на таком уровне во многих странах, в которых инфляция 2% и ниже. Второй сценарий – до 6%, то есть примерно до уровня текущей инфляции, –такие предложения нам тоже поступают. Какой же результат показывают расчеты?

Если опустить технические подробности, их можно будет посмотреть, то мы получим классическую, как в учебнике, гиперинфляцию в первом сценарии, или рост цен в десятки процентов, что, согласитесь, тоже вряд ли кому-то понравится. Да, экономика успеет получить импульс к росту, но этот импульс быстро захлебнется в росте цен, и в длительной перспективе этот эксперимент, никак иначе я назвать это не могу, обернется потерями для экономики. Долгосрочно рост ВВП будет гораздо хуже, чем при низкой инфляции. Кстати, эти сценарии (к счастью, совершенно гипотетические) исчерпывающе объясняют, почему текущая ставка намного выше инфляции. Надеюсь, что те расчеты, которые мы проделали, сделают более предметными дискуссии вокруг денежно-кредитной политики.

Что сейчас также подпитывает эти дискуссии? Есть распространенное мнение, что, да, есть снижение инфляции, но это снижение инфляции далось экономике слишком дорогой ценой, ценой резкого снижения экономического роста. На мой взгляд, это мнение ошибочное. Когда задействована практически вся рабочая сила, то экономика не может расти быстрее производительности труда. То есть экономический рост неизбежно должен был замедлиться, вопрос – с высокой инфляцией или без. Рецепты ускорения экономического роста, на наш взгляд, нужно искать не в мягкой денежно-кредитной политике, которая выливается в рост цен, а в стимулах для повышения производительности труда.

И, конечно, неизменно возникает следующий вопрос: а где же взять деньги на повышение производительности? Компании финансируют инвестиции прежде всего за счет прибыли, она по итогам года составила 27 трлн рублей – это неплохой результат. Хотя это на 4% ниже, чем в предыдущем году, но нужно учитывать, что основная часть прошлогоднего снижения прибыли связана с ситуацией в добыче нефти и нефтепереработке, где результаты, действительно, оказались слабыми из-за снижения мировых цен на нефть и санкций. Во многих же отраслях, которые ориентированы на внутренний спрос, прибыль росла. Это означает, что ресурс для развития есть.

Инвестиции в прошлом году также сохранились на высоком уровне – 42,6 трлн рублей. Если взять поправку на инфляцию, то это чуть меньше, чем в 2024 году, но на четверть больше, чем в 2021 году. И если посмотреть на средние темпы роста инвестиций за последние три года, то они выше, чем рост экономики, – 5,2% в год. В итоге в процентах к ВВП инвестиции выросли. Подчеркну, что достигнутый высокий уровень инвестиций – это надежная основа для устойчивого роста производственных возможностей и сейчас, и в дальнейшем.

Вы совершенно справедливо нам говорите, что потребности экономики в инвестициях больше и, чтобы завтра обеспечить достаточное предложение тех или иных товаров, инвестировать нужно сегодня. Действительно, это так. Но мы понимаем, что инвестициями только за счет банковского финансирования мы все потребности не закроем, это стало понятно еще раньше, мы и в 2024 году об этом говорили. Нужно развивать рынок капитала. Я уже сказала, что кредиты банков компаниям плюс облигации составили 11 трлн рублей. А вот публичное размещение акций в прошлом году – через него привлекли всего 130 млрд рублей (то есть это в разы меньше, хотя там потенциал огромный) и эмитентов можно по пальцам пересчитать. Этот перекос нас, конечно, очень сильно беспокоит. Компании, особенно быстро растущие, не могут и не должны опираться только на кредит. Это мировая практика. Если посмотреть на технологических лидеров в мире, в разных странах, то мы видим одно общее –  они развивались именно как публичные компании, с опорой на акционерный капитал. И Президент поставил нам задачу удвоить капитализацию фондового рынка как раз с расчетом, что произойдет разворот бизнеса в сторону рынка акций. Но для этого бизнесу нужны стимулы, и мы достаточно долго обсуждаем их с Правительством.

Хочу сказать, что некоторые подвижки есть. Разработан механизм частичного перераспределения господдержки с кредита на долевое финансирование. В декабре было принято распоряжение Правительства. Но механизм заработает после изменений, которые примут ведомства, прежде всего – Минсельхоз и Минпромторг, которые оперируют наиболее крупными программами льготного кредитования. Пока этот механизм реально заработал только для сектора малого и среднего бизнеса. Конечно, этого недостаточно.

Кроме того, изменены рамочные условия субсидий бизнесу. Они предусматривают, что приоритет должен отдаваться публичным компаниям, то есть тем компаниям, которые выходят на рынок капитала. Это важный стимул, но он тоже заработает после того, как Правительство проведет ревизию программ, чтобы учесть новые условия. И мы рассчитываем, что это будет происходить, потому что нам финансирование за счет рынка капитала нужно развивать. Но важно, чтобы и сами компании не боялись становиться публичными. И для этого должна быть защита прав собственности любых акционеров – и миноритарных, и мажоритарных. Чтобы компании, которые уже стали публичными, повышали качество корпоративного управления, у инвесторов должен быть доступ к информации. Конечно, защита прав инвесторов сделает возможным то, что люди будут вкладывать деньги в бизнес, не опасаясь негативных последствий.

И мы очень рассчитываем на вашу активную поддержку по всему кругу этих вопросов. Тем более, что при вашем непосредственном участии созданы инструменты, с помощью которых граждане вкладываются в ценные бумаги. Я сейчас назову инструменты, напомню и цифры. Потому что, на мой взгляд, это действительно важная тенденция, которая сформировалась благодаря законам, принятым в Думе.

Программа долгосрочных сбережений, над которой мы работали очень активно совместно с Министерством финансов, набирает обороты, и по ней за прошлый год привлечено вдвое больше средств, чем в 2024 году, на старте. По итогам 2025 года объем средств граждан, с учетом фактических и прогнозных поступлений, выплат и финансового результата, достиг 717 млрд рублей, и сейчас число участников превышает 10 млн человек. Это уже значимые величины. Мы ожидаем, что активный рост сохранится. Кроме того, в прошлом году почти на 300 млрд выросли активы на индивидуальных инвестиционных счетах, по которым тоже есть стимулы для инвестиций вдолгую.

Есть еще такой важный канал, о котором иногда забывают, – это паевые инвестиционные фонды. Активы физических лиц в ПИФ за год выросли на треть, увеличившись на 2,8 трлн рублей.

И если посмотреть вместе с покупкой акций и облигаций, с ПДС и прочими пенсионными и страховыми накоплениями, то общие инвестиции населения в финансовые инструменты составили 4,1 трлн рублей. Это почти половина роста депозитов населения в банках за 2025 год. То есть вложения в финансовые инструменты росли. Это показывает интерес людей вкладывать деньги в такого рода инструменты. Конечно, важно, чтобы предприятия выходили и предлагали им акции, привлекали через это средства для финансирования инвестиций, для финансирования собственного развития. Мы со своей стороны делаем все, вместе с Правительством работаем для того, чтобы обеспечить доверие к рынку капитала, обеспечить действенную защиту инвесторов.

И в этом контексте важен тот вопрос, которые также нам часто задают, что происходит с разблокировкой активов инвесторов, которые пострадали от санкций в 2022 году. Меры, которые мы реализовали вместе с Минфином, позволили вернуть в 2025 году активы инвесторам и обеспечить получение ими выплат на общую сумму свыше 400 млрд рублей. Суммарно с 2022 года удалось разблокировать активы на сумму 5,3 трлн рублей, а также вывести из-под санкционных рисков, в нашу юрисдискцию, активы и выплаты по ним на сумму 6,7 трлн рублей. Это важная работа для того, чтобы восстановить справедливость, для того, чтобы эти средства не лежали мертвым грузом и для того, чтобы было доверие для новых инвестиций в российскую экономику.

Депутаты поднимали вопросы и о том, что еще делает Банк России для экономического роста, и особенно для конкуренции. Потому что одного без другого не бывает. Важнейшее направление – это обеление экономики, процесс, в котором банковский сектор все последнее время играл заметную роль. По сути, речь идет о том, чтобы была добросовестная конкуренция. Когда вся растущая налоговая нагрузка ложится на часть экономики, которая на свету, а ее другая часть, теневой сектор, получает все больше необоснованных преимуществ, тем, кто работает вбелую, конечно, сложно развиваться.

Сейчас Правительством подготовлен комплексный план по дополнительным мерам по обелению экономики. Банк России принял самое активное участие в разработке этого плана. Мы были инициатором ряда ключевых его мероприятий. В первую очередь таких, как введение ИНН в качестве единого идентификатора клиентов банков – физических лиц, ограничение на вывоз крупных сумм наличных рублей из страны, объединение систем безналичной оплаты и учета кассовых чеков в рознице, меры по борьбе с нелегальными кредиторами и так далее.

Что это дает? Например, ИНН в качестве единого идентификатора повысит возможности банков выявлять цепочки теневых расчетов. Ограничение вывоза крупных сумм наличных рублей и золота из страны поможет бороться с серым импортом. Регулирование криптоактивов. Здесь мы согласовали позицию с Правительством и, надеемся, в Думе будет в ближайшее время рассмотрен законопроект. Значительная часть расчетов, которые обеспечивают теневую экономику, идут именно в криптовалютах, и нам нужно сделать прозрачным этот рынок. В комплексе, по нашей оценке, эти меры могут дать существенный эффект. Подчеркну: они никак не затронут обычных граждан.

Теперь скажу о других направлениях, где есть позитивные изменения, в которых Государственная Дума сыграла значимую роль. Времени не очень много, наверное, только назывным порядком.  Конечно, это борьба с кибермошенничеством. Выступая перед вами год назад, я говорила, что наша главная задача – реализовать на практике те изменения, которые были приняты в законодательстве, были даны законодателем новые инструменты, чтобы люди почувствовали изменения к лучшему. Мне кажется, нам это удается. Не будем сильно забегать вперед, но меры, например, против кредитного мошенничества реально заработали. Мы видим, что по оценкам, на 40% кредитное мошенничество снизилось. Видим по косвенным признакам: и по жалобам, и по запросам от МВД, что в целом ущерб от мошенников снижается. Проблема еще не решена, но мы рассчитываем, что эти меры будут работать в дополнение с новыми мерами.

Кстати, сотрудничество банковской системы и правоохранительных органов в последние годы вышло на новый уровень. Потому что важно в случае мошенничества очень быстро, по горячим следам, понимать, куда ушли деньги. Для этого мы с коллегами из МВД развиваем обмен данными в онлайн-режиме, и его интенсивность, а главное, качество заметно выросли.

Сейчас важно содержательно выполнить поручение Президента, которое касается взаимодействия банков и операторов связи. А именно – включить операторов связи в контур информационного обмена и обязать их применять антифрод-процедуры, как это делают банки, потому что именно телефон – это первый канал, по которому мошенники добираются до людей. Мы рассчитываем, что в пакете «Антифрод 2.0» всё это будет уточнено. Для этого нужны изменения в законодательстве.

Очень важный закон был принят в конце прошлого года – о кратном повышении штрафов за нарушения прав потребителей. Мы видели, что копеечные штрафы никого не останавливают. Мы сейчас готовим необходимую подзаконную базу, именно так, как мы договаривались при принятии закона. Новые штрафы будут, на наш взгляд, серьезным сдерживающим фактором для сокращения навязывания дополнительных услуг для людей, которые за них платят, недобросовестного информирования, недобросовестных продаж.

И я хотела бы коснуться текущей работы, тех законопроектов по защите граждан, которые находятся на рассмотрении Государственной Думы, которые тоже очень важны.

Прежде всего, это законопроект о комплексном урегулировании задолженности. Государственная Дума ограничила рекламу раздолжнителей, и мы, и ФАС благодарны за этот закон. Но сейчас нужно снизить стимулы обращаться к раздолжнителям, чтобы у людей было меньше таких стимулов. Здесь как раз этот закон может помочь. Почему?

Если у человека несколько кредитов, то он просто не понимает, к кому стучаться, как договариваться одновременно с разными банками, и поэтому откликается на призывы раздолжнителей. И законопроект предполагает, что банки сами будут активно работать и предлагать комплексное урегулирование – взаимодействие друг с другом и с бюро кредитных историй. И на наш взгляд, это позволит все-таки благополучно решить проблемы понятным образом для людей без обращения к сомнительным консультантам.

Теперь несколько слов о взыскании долга. Тоже касается людей. Когда люди оформляют кредит, мало кто задумывается, что зачастую подписывается под тем, что взыскание долга может быть по упрощенной процедуре – по решению, а правильнее говоря, по исполнительной надписи нотариуса. Мы хотим все-таки, чтобы людей качественно информировали об этом, и чтобы человек мог отозвать свое согласие, если он передумал, обратиться в суд, если человек не согласен с начисленными процентами и так далее.

И третья инициатива, тоже важная, на наш взгляд, для защиты прав потребителя, устанавливает требования к информации об условиях кредитов и платежей в мобильном приложении, в чатах, в офисах банков. Эта информация не подпадает под понятие рекламы, и понятно, что там может быть и подталкивание. И здесь, на наш взгляд, тоже надо наводить порядок.

И в завершение несколько слов об ОСАГО. Мы с вами вместе приложили большие усилия для решения проблем с доступностью ОСАГО. Ситуация здесь улучшается. Средняя цена ОСАГО второй год подряд снижалась, несмотря на то, что стоимость запчастей продолжала расти, средние выплаты, соответственно, тоже. И на наш взгляд,  мы могли бы сейчас уже подумать о двух важных инициативах.

Первая – повышение лимита выплат в случае вреда жизни и здоровью. Это защита прав людей, которые страдают в авариях. 500 тыс. рублей – этого было достаточно, когда система ОСАГО создавалась, но уже много воды утекло. И в других видах страхования, например, в страховании ответственности перевозчиков, лимит выплат за вред жизни и здоровью существенно выше – 2 млн рублей, то есть в четыре раза выше. И на наш взгляд, мы могли бы обсудить повышение лимита и в ОСАГО – это значительно улучшит положение пострадавших в ДТП.

Далее: доступность ОСАГО для такси. Тоже много обсуждается эта тема. Чтобы заключение классических договоров ОСАГО не зависело от страховой компании, мы хотели бы реализовать механизм их гарантированного оформления через Госуслуги. Начав как раз с такси и еще с мотоциклистов, у которых тоже были сложности с полисами.

Я здесь остановлюсь. У нас еще много направлений, по которым мы активно работаем – это и платежные сервисы, цифровой рубль, цифровые финансовые активы. Вчера на рабочей группе многие темы поднимались. Я и мои коллеги здесь готовы будем, конечно, прокомментировать и ответить на все интересующие вопросы. Спасибо большое за внимание!